Сладкая горечь выбора.

При аварии «состояние алкогольного опьянения пострадавшего» подтвердили абсолютно все; кто по воле случая и по должности при – был на место происшествия – перекресток «в результате ДТП водитель мокика Хонда Дио получил телесные повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни». Однако, городской суд 1 августа 2011 года своим приговором признал виновным С. Ш. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, приговорил к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 6 месяцев и взыскал с него в пользу потерпевшего в счет возмещения морального вреда 50 000 рублей.

У потерпевшего, согласно заключению СМЭ № 1151 от 29.04.2010 года «имелись повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы» повреждения серьезные – опасные для жизни. В обвинительном же заключении по обвинению С. Ш. в доказательствах, подтверждающих его обвинение, есть пункт: «потерпевший был без мотошлема, так у него его нет». Что ж доказательство, видимо, очень веское! Виноват, конечно, Ш. Он еще виноват и в том, что у Мокика была неисправная фара в темное время суток.

Эту констатацию факта по здравому смыслу и в своей правдивости назовешь только театром абсурда. Потерпевший в доказательствах, подтверждающих обвинение  говорит: «я видел что по ул. Дз. со стороны ул. Юб. во встречном направлении движется какое то транспортное средство с включенным светом фар, но какая это была машине; не рассмотрел и с какой скоростью она двигалась – не обратил внимание…»

По откровенному вызову своей судьбе: «в травматологическом отделении на стационарном лечении он находился месяц, потом его выписали из отделения в травматологический кабинет ЦГБ № 2 и он полагает, что в происшедшем ДТП виноват водитель Форд Фокус (той самой машины, на которую он не обратил внимание и которая освещала свой путь и дорогу). Так как не уступил ему дорогу и не предоставил преимущество в движении». Что ж гулять, так гулять! Обвинять, так обвинять!: и семья у него пострадала, и он сам, и финансовые затруднения испытывал, и нравственные то же, поэтому и просил взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда. Все в сумме 300 000 рублей.

«Обстоятельства, что потерпевший двигался на Мокике в состоянии алкогольного опьянения, без мотошлема, без включения внешних световых приборов, не находится в прямой причинной связи с допущенными подсудимым С. Ш. нарушениями ПДД РФ и наступившими последствиями», так решил суд.

В чем же тогда причина аварии?

Суд установил: «ДТП произошло на регулируемом перекрестке, приэтом водитель Мокика Хонда Дио двигался прямо на зеленый сигнал светофора, имел преимущество, то есть право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к автомобилю Форд фокус, который выполняя поворот налево, обязан был уступить дорогу Мокику, то есть не должен был начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой – либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество изменить направление движения или скорость».

Защита обращается к независимому эксперту, в его выводах анализ дан совершенно противоположный. В ходе судебного разбирательства исходя из обширной практики эксперта, не опровержимых аргументов, стала ясна картина произошедшего ДТП: Ш. не виноват: «Опасная ситуация возможности столкновения ДТП любого типа имела место с самого начала выезда водителя мопеда в темное время суток при не горящей фары головного света мопеда. Такое положение определено требованием пункта 3.3 Перечня неисправностей при которых запрещается эксплуатация транспортных средств /2/ и ГОСТ Р 51709-2001/3/.

Следует особо отметить, что условием безопасности дорожного движения водитель мопеда выехав на дорогу с неработающей фарой изначально и с большей вероятностью находился в опасной ситуации как для себя, так и для других участников ДД, не только по возможности столкновения с другими ТС, но и по возможности других видов ДТП.

Опасная ситуация столкновения автомобиля «Форд Фокус» и мопеда «Хонда» возникла в момент, когда водитель автомобиля «Форд Фокус» несколько повернул автомобиль влево и стал пересекать условную осевую линию проезжей части автодороги на расстоянии 6.2…6.9 метров от места столкновения.

При скорости движения автомобиля «Форд Фокус» при повороте влево в 7 км. в час и скорости движения «Хонда» в 40 км. в час. В момент возникновения опасной ситуации расстояние между мопедом «Хонда» и автомобилем «Форд Фокус» было около 46,5 метров, а расстояние от мопеда до места столкновения 39,6 метра.

Перед совершением маневра поворота налево водитель автомобиля «Форд Фокус» не имел возможности видеть опасность в виде движущегося по встречной полосе мопеда «Хонда», так как расстояние 45,7 м. до границы светотени ближнего света фар автомобиля «Форд Фокус» меньше расстояния 46,5 м. между автомобилем и моментом возникновения опасной ситуации. Водитель автомобиля «Форд Фокус» имел возможность заметить приближающийся мопед «Хонда» с не горящей фарой в процессе их сближения и в процессе поворота автомобиля «Форд Фокус».

У водителя мопеда «Хонда» имелась техническая возможность предотвратить столкновение, даже применяя экстренное торможение, так как остановочный путь мопеда «Хонда» при экстренном торможении составляет 25,6 метров, а удаление мопеда «Хонда» от места столкновения в момент возникновения опасной ситуации составило величину около 39,6 метров».

Суд не принял логичное и обоснованное заключение специалиста в качестве доказательства, мотивировав: «специалист вторгается в правовую оценку обстоятельств…».

…!?

До первого допроса подозреваемого Ш. в уголовном деле, преждевременно, не имея для себя четкого представления обстоятельств ДТП 4 июня 2010 года, следователь проводит следственный эксперимент на предмет установления видимости в направлении ул. Дз. от перекрестка. Результат – 67, 4 метра. Стало быть, виноват  Ш. заключил следователь, ведь он должен был видеть Мокик без света фар в темное время суток, должен предоставить ему преимущество, но умышленно?? не сделал этого. Дальше умствовать в этом плане излишне. После допроса  Ш, 16 апреля, его ходатайство о проведении эксперимента, где должны быть воссозданы обстоятельства ДТП, следователем отклонено. Никакие аргументы, возражения защиты, мнения специалистов во внимание не берутся. Точка поставлена. Ш. виноват! Сказать, что заработала машина правосудия с ее приводными ремнями и механизмами нельзя. Жалоба а действия следователя, отклонившего ходатайство защитника, оставлена без удовлетворения, ходатайство об отводе следователя – отклонено.

Ходатайство о признании данного доказательства не допустимым  не рассмотрено. Повторный эксперимент  – не нужен.

Получается, что человек попал в замкнутый круг и везде и во всем виноват только он. Это не по логике, это абсурд.

Ш. утверждает, что эксперимент не может прояснить ситуацию, поскольку он не видел Мокик в момент совершения маневра, перед его началом, пропустил встречный автомобиль, убедившись в безопасности маневра: он не видел на перекрестке транспортных средств поэтому начал движение. Говорит, что на более короткой дистанции от перекрестка по ул. Дз. не горели 3 фонарных столба, создавая теменное пятно на дороге. За ним она хорошо просматривалась. Он мог не видеть Мокик за автомобилем, с которым испытал встречный разъезд. Не мог увидеть его в результате не равномерного освещения.

Оценивая его аргументы защиты, суд формально ссылается на протокол следственного эксперимента от 4 июня 2010 года.

На протяжении следствия, в суде Ш. пытается доказать свою невиновность убеждая в этом следователя, прокурора, суд. Он просит выехать на место аварии и убедиться в правдивости его слов. Но должен ли он это делать согласно презумпции невиновности, провозглашенной ст. 14 УПРК РФ, обязывающей толковать все сомнения в его пользу? Доказательств опровергающих сказанное подсудимым в дело не представлено. Его показания подтверждены свидетелем, он видел аварию, и говорит, что до нее перекресток проезжал во встречном направлении легковой автомобиль.

Оценивая аргументы Ш. о необходимости проведения эксперимента в суде, суд ссылается на его же показания, данные в ходе судебного разбирательства.

Все попытки Ш. доказать свою невиновность отклонены по тем либо иным формальным основаниям.

Из совокупности обстоятельств и показаний свидетелей явствует, С.Ш. не мог предвидеть опасность для движения во встречном направлении, это исключает субъективную сторону состава преступления. На короткой дистанции, 10 – 20 метров, в свете фар своего автомобиля, когда он увидел Мокик, у него не было технической возможности остановиться, поэтому и произошло ДТП.

В сложившейся правовой ситуации оценивая обстоятельства ДТП с технической точки зрения, необходимо ответить на вопрос о возможности водителя Ш. предотвратить столкновение с мокиком Хонда, на установленном со его слов расстоянии, путем торможения. И назначить авто-техническую экспертизу.

Оценивая действия подсудимого суд указывает, что он не предпринял мер к экстренному торможению, заметив транспортное средство потерпевшего на расстоянии 10-15 метров (последний абзац 26 листа приговора суда). Вывод гипотетический! Ведь по делу достоверно не установлено, имел ли водитель Ш. техническую возможность остановить свой автомобиль на указанном расстоянии?

Не любит человек ни самого себя, ни своего ближнего. И такие ситуации только высвечивают себялюбие. Истину, как не прячь, как не загораживай стеной от правосудия отрицательными частицами «не», она выявит себя. Вот только отстаивать правду приходится по судам, восстанавливать истинные причины происшедшего, привлекая экспертов, на это уходит время, силы, финансовые затраты, здоровье. У человека есть достояние – его доброе имя и Ш. дорожит им, отстаивает, при помощи защиты, мытарясь по судебным инстанциям. Ведь доброе имя не только и его честь, оно переходит к детям, внукам, потомкам.

На приговор суда, не правосудный, по мнению защиты, подана кассационная жалоба в судебную коллегию по уголовным делам. На настоящий момент истек двухлетний срок давности привлечения С. Ш. к уголовной ответственности. Но не время работало на прекращение уголовного дела, а принципиальная позиция защиты направленная на оправдание невиновного.

С определением судебной коллегии по уголовным делам по существу рассмотрения кассационной жалобы адвоката мы ознакомим своего читателя. Следите за информацией.